четвёртый сектор
ДВА ГОДА: ПОЛЁТ НОРМАЛЬНЫЙ
про всё
наш опыт
итоги
поддержать
связаться

«Четвёртый сектор» — это независимая журналистская фриланс-команда. Два года назад мы ушли из классических СМИ, потому что не хотели больше работать в рамках заданных ограничений. Нам не нравилось то, что (почти) любое СМИ в любой момент может быть перепродано и фактически уничтожено. Не нравился риск вмешательства со стороны учредителя. Не нравились нормативы выработки, при которых ты находишься в постоянной гонке за трафиком и количеством. Хотелось глубины и свободы.

Сейчас нас четверо. Иногда с нами работают журналисты и фотографы других изданий, иллюстратор и программист. Мы живём в Перми, но пишем не только на местные темы. Наши герои родом из Удмуртии, Свердловской области, Алтая, Узбекистана, Ставрополья и так далее. Наши тексты выходили в пермских СМИ, на Медузе и Медиазоне, в Батеньке и Настоящем времени.

У нас нет стабильных зарплат. У нас вообще нет зарплат. Но есть глубина и свобода.
К чему быть готовым, чтобы идти по такому пути?
Работать где-то ещё
Мы изначально не планировали и до сих пор не планируем создавать классическое СМИ и входить в ту же реку, из которой два года назад вышли. Поддерживать своё медиа — это совсем другой подход, совсем другая экономика, даже если это что-то вроде «Проекта», выходящего раз в неделю. Выбранная нами форма — команда, которая сотрудничает с разными СМИ. Команда нужна, чтоб не пропасть поодиночке. Вместе лучше. Так мы эффективней и сильней.

Но, объединившись, мы сохранили высокую степень автономности. У нас нет биг босса. Нет зарплат. Каждый из нас по мере возможности заботится о поддержании штанов других членов команды, но никто не несёт за это полной ответственности. Как следствие — каждый занимается чем-то ещё, кроме журналистики. В идеальном мире всё было бы иначе.
Думать, где взять деньги
Какая модель финансирования может быть у формы жизни, подобной нашей? Точно не рекламная.

Пожертвования. Когда мы говорим о команде, с этим тоже всё непросто. Мы не СМИ, у нас нет накопленной лояльной аудитории, достаточной для того, чтобы эффективно вовлекать её в краудфандинг (хотя СМИ, в том числе региональные, это уже делают, с переменным успехом). Можно ли такую аудиторию сформировать? Большой вопрос и наша задача.

Гонорары. На гонорары российских, в т.ч. федеральных СМИ фрилансеру прожить невозможно. Тем более если это глубоководный удильщик, который выпускает за год не так уж много текстов. Гонорары можно считать приятными бонусами, но рассчитывать на них не стоит. Они маленькие. Неприлично маленькие. Альтернативный вариант — сотрудничать с иностранными медиа. Мы знаем пример, когда журналисты на день от такого сотрудничества содержат свой проект.

Гранты. Можно искать средства на конкретные тексты или проекты. Они могут быть журналистскими или околожурналистскими. Разовыми и длительными. Второе лучше, но сложнее и не сразу.
Постоянно учиться
У вас больше нет штатного фотографа, дизайнера, бухгалтера и водителя. Теперь всё сами. Снимать, обрабатывать, верстать, монтировать, ехать на край галактики, писать заявки на гранты, разбираться с тонкостями российского налогообложения, если потребуется. Мы, например, умеем почти всё. Рисовать только не умеем и программировать.

Понятно, что это влечёт за собой ещё один пункт: потребность максимально экипировать команду. Всё должно быть своё. Ноутбук, смартфон, диктофон — само собой. Но этого уже недостаточно. Фотоаппарат, видеокамера, стабилизатор, штатив, петличка, речарджеры, дрон, автомобиль. Если работаете с видео — нормальный монтажный комп (даже хороший ноутбук быстро убивается видеомонтажом). Плюс покупка доступа к платным сервисам. Плюс программное обеспечение.
Думать, где опубликоваться
Модель независимой команды развязывает руки. Над вами нет никого. К вашему учредителю не придут люди, готовые заплатить за то, чтобы текст не выходил. Ваш директор не посчитает тему, над которой вы работаете, незначимой. И если текст не опубликовало одно СМИ, то его опубликует другое.

Это всё здорово, но каждый раз — или на стадии питча, или когда текст уже написан — мы садимся и мучительно думаем: кому это предложить? Где это может выйти? В какой форме? Где лучше? В больших СМИ публиковаться приятней, но им зайдёт не всякая тема и они задают жёсткие требования к формату. Регионалы в этом смысле более гибкие и всеядные. На базе региональных СМИ возможны эксперименты, и это огромный плюс.
Разруливать конфликты и преодолевать кризисы
Они будут. Если вы работаете маленькой группой, отношения внутри не получится отрегулировать документами и регламентами. Вы почти семья. Но при этом не надо забывать, что всё-таки вы — не семья.

Вы перенимаете многое из семейных отношений. Крайне важными становятся не кодексы и стандарты, а доверие, принятие, разделение ответственности, договороспособность и способность к компромиссу. Но ровно до той границы, которая имеет значение для работы. В противном случае сами не заметите, как работа превратиться в череду мелочных конфликтов и выяснения отношений, которые заканчиваются унынием: как-то всё у нас без любви. Это наш опыт.

Штука в том, что какой бы маленькой группой вы ни были, вы не становитесь семьёй. Вы не просыпаетесь каждое утро под одной крышей, не варите друг другу кофе, не выгуливаете общих детей и собак, не покупаете вместе обои в спальню. Вы не семья. Команда. Партнёры. Люди, чьё сочетание навыков даёт Тот Самый Результат. Вам не надо знать все ваши трещинки. Не  стоит задача идеально притереться или совпасть, как кусочки пазла. И это имеет смысл помнить.
Осваивать тайм-менеджмент
Когда у вас в работе несколько больших журналистских текстов, координация работы журналистской команды над третьим текстом и дополнительная работа, которая приносит доход — приходится думать, как всё это разложить по дню, по неделе, месяцу, году, чтобы успевать и чтобы банка не оказалась заполнена одним лишь песком, то есть текучкой и рутинами.

Давать советы по тайм-менеджменту — дело неблагодарное. Каждый сам находит эффективную модель самоорганизации. Есть много разных, под разные темпераменты и характеры, пробуйте. Универсальных правила — два: 1) высыпаться, 2) устраивать выходные. Без этого смерть.
Расставлять приоритеты
В  какой-то момент к вам понесут темы. Велик соблазн браться за всё. Нельзя. Не получится. Надо учиться говорить «нет», избегать чувства «я обязан», не распыляться и не пытаться объять необъятное.

В результате многое, объективно заслуживающее внимания, будет оказываться вне вашего фокуса и вне ваших физических возможностей. И это постоянная боль. Если получится наращивать число членов команды — хорошо, но настоящих буйных мало, и у многих ипотека. Помогают связи с коллегами, которым вы можете передать тему, если сами не готовы за неё взяться.

Ещё большой вопрос, по каким критериям определять, будете вы браться за тему или нет. Вроде как критерий общественной значимости очевиден, но мерило этой значимости всё равно вы сами.
Что в итоге?
Зашкаливающий уровень нестабильности, ответственности и самодисциплины. При этом — свобода, возможность заниматься тем, чем хочешь, и так, как хочешь. Самореализация, репутация, доверие, эксперименты, профессиональный рост.

И да — много путешествий, приятный бонус вольной журналистской жизни. Москва, Санкт-Петербург, Вологда, Новосибирск, Краснодар, Байкал, Тульская и Архангельская области. Варшава, Прага, Вена, Берлин, Бухарест, Рига, София, Брюссель. Это места, где мы побывали и ещё побываем в этом году. В журналистских экспедициях, на образовательных мероприятиях, конференциях, хакатонах, фестивалях. В большинстве случаев расходы на поездки покрывает принимающая сторона, пока это устроено так.
Конечно, удовлетворение есть и от результатов работы. Мы можем привести примеры, когда после наших публикаций людей снимали с должности, какие-то процессы замораживались, какие-то решения принимались. Впрочем , это всё не то. В России журналистка — не инструмент прямого действия, это так не работает. То, что мы делаем, как правило, не влияет напрямую и не влияет само по себе. Вокруг публикации, рядом с ней, до неё или после должен быть фон, гул, хвост, флёр, а журналистика добавляет фрагменты мозаики, доливает масла или воды — нужное подчеркнуть. Мы вытаскиваем на поверхность невидимое, реагируем на раздражители, расширяем мировоззрение и представление о мире и людях, формируем готовность к самостоятельному действию, добавляем решимости, вдохновляем и злим. Этим мы занимаемся. Наша работа — не про то, чтобы уволить конкретного коррупционера. Этого уволят, придёт другой. Она — про поле, в котором невозможно и бесполезно напрямую оценивать impact.
Это почти полный список текстов, которые мы опубликовали за два года. Наверное, он лучше всего отражает смысл того, чем мы занимаемся.
Нас можно поздравить :-)
Мы не решили, будем ли краудфандить на нашу работу. Не понимаем, насколько это вообще ок, когда вокруг столько важных проектов, нуждающихся в поддержке. Но! В сентябре наш день рождения, а это уже другая история. Можно поздравить )

Нам постоянно требуется техническое обновление, покупка сервисов и программного обеспечения. Мы стараемся укомплектоваться по полной, но чего-то не хватает, что-то выходит из строя. Так что мы просто опишем список актуальных нужд, а вы решайте.

Можно перевести любую посильную сумму на карту учредителя медиа-проекта Анастасии Сечиной. Деньги пустим на покупку чего-то из списка. Ещё можете подарить что-то непосредственно из этого перечня. Вдруг у вас дома совершенно случайно завалялись ненужные кевларовые перчатки.
Список актуальных нужд:

  1. Твердотельный жёсткий диск. Он нужен нашему фотографу, верстальщику и smm-щику Ярославу Чернову. Его домашний компьютер не вытягивает задачи, которые надо решать.
  2. Съёмные жёсткие диски большого объема, чтобы хранить исходные материалы к публикациям (аудио- и видеозаписи, документы и проч.). Пригождается редко, но крайне важно. Вопрос безопасности в первую очередь.
  3. Речарджеры для гаджетов. Когда работаешь в поле, и у тебя разряжается смартфон или видеокамера — это полный отстой и провал.
  4. Микрофон-петличка для записи качественного звука при съёмке видео. Один у нас есть, а вот второй сломался.
  5. Кевларовые перчатки, чтобы можно было делать аэросъёмку зимой. Управление дроном ведётся через экран смартфона. В обычных перчатках это делать невозможно, без перчаток — дико холодно. Кроме шуток, пальцы можно отморозить.
  6. Оплата сервиса Tilda, на котором мы верстаем лонгриды. Сейчас оплачен до марта, но март рано или поздно наступит (мы надеемся)